На пользу ли нашей медицине реформы?

На пользу ли нашей медицине реформы?
Одни категорически говорят — да! Все стало гораздо лучше. И мы здоровеем. А другие с такой же категоричностью говорят — нет! Все стало еще хуже. Участники совместного заседания Общественного совета еженедельника «Биржа» и Нижегородского эксперт-клуба попытались на прошлой неделе отделить эмоции от фактов. И объяснить тот феномен, когда огромные деньги, вложенные государством в медицину, казалось бы, уже дают ощутимые результаты, а в общественном сознании складывается иная картина. Почему так?
Эмоции и факты
Вот во время визита в Нижегородскую область вице-премьера Правительства РФ Ольги Голодец была озвучена информация, что в 2016 году Нижегородская область досрочно выполнила поручение Президента России об увеличении в полтора раза объемов оказания высокотехнологичной медпомощи. И в то же время Александр Прудник, старший научный сотрудник института социологии РАН, приводит цифру: недовольных качеством медицинских услуг у нас в регионе 39%.

Понятно, что эти цифры вызвали бурную дискуссию. Ведь за круглым столом собрались врачи, представители министерства здравоохранения, медицинский топ-менеджмент, ученые и журналисты. Журналистам, конечно, досталось за то, что «нагнетают», что «показывают только негатив». Ну, и медики в ответ получили столь же традиционный упрек — «мало информируете».

На характерную реплику о том, что по ТВ в основном показывают сюжеты про «врачей-вредителей» и взяточников, тут же реагирует Сергей Лаптев, директор ТК «Волга»: «Вы преувеличиваете. Да, каждый месяц мы показываем очереди в медицинских учреждениях. Но мы показываем on-line. Мы отражаем только сегодняшнюю жизнь. Поэтому можно спорить — кто виноват: человек или система. Но мы отражаем действительность. Как, например, людям в этих очередях становится плохо, их забывают возле приемных покоев. И о других примерах говорим. Сотрудникам скорой помощи — от меня лично огромная благодарность. Вызывали к родственнице скорую — помогли. Спасибо! Но после скорой приглашаем участкового врача. А потом — врача из платной клиники. Небо и земля! И это тоже наша сегодняшняя жизнь…»

Опытный модератор дискуссии, Георгий Молокин, старался быть беспристрастным, однако эмоции и ему не удалось сдержать. Статистика, разумеется, вещь убедительная и тренды положительные подтверждает. Но она абстрактна, а когда дело касается близкого человека, то боль всегда конкретна. И тут либо благодарности и низкий поклон, либо… Не здесь ли объяснение 39% социолога?

Что реформируем
Разберемся, в чем заключается реформа нашего здравоохранения. И что такое трехступенчатая система оказания медицинской помощи, о которой говорят реформаторы.

Татьяна Егорова, начальник отдела медицинской помощи взрослому населению министерства здравоохранения Нижегородской области: 
— Первая ступень — это амбулаторные, поликлинические или стационарные лечебные учреждения для лечения заболеваний, которые встречаются наиболее часто. В переводе на русский язык — это поликлиники, общие врачебные практики и стационары, в которых имеются основные профили: терапевтический, хирургический, педиатрический. И каждый из нас встречается на первом этапе именно с этим звеном. Второй этап — это многопрофильные или монопрофильные межрайонные центры. В этих центрах сконцентрированы квалифицированные кадры, хорошее оборудование и новейшие технологии. Примеры — первичные сосудистые отделения, центры диализа, онкологические, педиатрические и другого профиля. Самый высокий уровень — это там, где оказываются специализированные и высокотехнологичные виды медицинской помощи. Тут все самое передовое.

Несколько лет назад на 5,5 млрд рублей было приобретено более 10 тыс. единиц оборудования для оснащения медучреждений с первого до третьего уровня, и в настоящее время 94% технологичных видов медицинской помощи нижегородцы могут получить, не выезжая за пределы региона.

Для того, чтобы население знало про виды помощи и какие документы будут нужны, во всех наших медицинских организациях есть информационные стенды. Если в 2013 году у нас было 12 732 случая помощи, то в этом году более 21 тысячи.

Татьяна Боровкова, начальник отдела детства и родовспоможения министерства здравоохранения Нижегородской области: 
— Создание трехуровневой системы здравоохранения началось с акушерства, мы идем по этому пути с 2009 года. После анализа причин материнской и младенческой смертности (а в начале XXI века эти показатели, к сожалению, у нас зашкаливали, и мы по ним лидировали в России) было принято решение о централизации акушерской и неонатальной помощи на базе стационаров со значительным количеством родов, в которых врачи гораздо чаще сталкиваются со сложными случаями и имеют опыт оказания помощи в подобных ситуациях. Поэтому родилась сначала двухуровневая система оказания помощи, а в конце 2015 года была создана трехуровневая система акушерской помощи после ввода в эксплуатацию двух перинатальных центров — в Дзержинске и областного перинатального центра на базе 40‑й больницы (его больше знают как роддом № 7). На сегодняшний день оба эти учреждения имеют не только самое современное оборудование. У них есть лицензия на высокотехнологичные виды помощи, они способны выхаживать 500‑граммовых детей. Все это позволило нам за короткий промежуток времени снизить материнскую смертность (в 2008 году она составляла 60,3 на 100 тысяч, по итогам 2015 года этот показатель составил 2,5 — зарегистрирован только один случай). И в 2016 году мы удерживаемся на этих же цифрах. И младенческая смертность у нас тоже значительно снизилась. В 2007 году показатель составлял 13,6, а на сегодняшний день и по итогам десяти месяцев он составляет 6,2.

Что волнует

Владимир Лапырин, главный редактор еженедельника «Биржа»: 
— Убедительно. Но у меня еще три вопроса. Первый — служба скорой помощи. Насколько она сегодня соответствует требованиям дня? Второй — о пожилых, тех, кому за 60–70–80–90 лет. Существуют ли для них перспективы оказания помощи соответствующего уровня? Увы, не все больницы и поликлиники любят эту категорию людей. И третий вопрос — о профилактике детских болезней. Здесь есть успехи?»

Светлана Ермолова, директор ГКУЗ НО «Нижегородский территориальный центр медицины катастроф» и главный нештатный специалист Министерства здравоохранения Нижегородской области по скорой медицинской помощи: 
— Если говорить про современное состояние скорой помощи, то в Нижегородской области скорая помощь соответствует требованиям нормативной документации.

В 2014 году в Нижегородской области была проведена большая работа по оснащению скорой новым транспортом, нами было закуплено 136 машин за счет областного бюджета. При том, что у нас около 290 бригад круглосуточной скорой помощи. Почти половина парка обновлена. И в 2015 году, и в этом мы получаем новые машины.

Показатели вызова скорой помощи распределяются на две формы — экстренную и неотложную. После ДТП, инфаркт, инсульт — скорая должна прибыть к пациенту в течение 20 минут. И в 90% случаев вызовов в экстренной форме мы укладываемся в норматив. Конечно, бывают ситуации, когда из-за непроходимости дорог и пробок скорость снижается. О безобразном содержании дорог информацию выносим сразу на уровень правительства. Реакция, как правило, следует немедленная.

А вот с кадрами проблема существует. Врачей не хватает. Недавно появилась возможность принимать студентов. И сейчас студент, три года проучившийся в мединституте, при сдаче соответствующих экзаменов имеет право работать на скорой. Если мы будущего врача возьмем фельдшером на скорую помощь, то многие, уверена, полюбят эту работу и останутся верны ей надолго.

О стационарах скорой помощи. В преддверии чемпионата мира по футболу у нас определены два многопрофильных стационара: больница № 33 и областная больница. Роль многопрофильного стационара в районах выполняют центральные районные больницы. В Арзамасе и Дзержинске созданы больницы скорой помощи, а в Нижнем Новгороде — да, такой пока нет. И целесообразность ее создания рассматривается. Город разделен рекой. И в верхней, и в нижней части есть базовые больницы. Поэтому ряд специалистов сомневается в нужности срочных переездов из одной части города в другую через мосты и пробки, если можно оказать помощь в хорошем стационаре рядом с происшествием. Тем не менее, вопрос этот с повестки дня не снят.

Надежда Сухачева, главный врач ГБУЗ НО «Городская клиническая больница № 5»: 
— Добавлю, медицина — это не только новое здание, напичканное оборудованием, — это прежде всего специалисты, коллектив, школа, традиции. Раньше скорая довозила до порога, дальше все делал стационар. А сегодня с началом создания профильных центров мы плотно взаимодействуем со скорой помощью, проводим совместные конференции, например, по лечению инфаркта и инсульта, приглашаем специалистов скорой помощи на семинары, на которых выступают ведущие профессора России, показываем on-line все, что происходит в операционной с пациентами, которых доставила скорая. Результат — подтягивается заметно даже уровень фельдшеров.

Про менталитет пациента

Аркадий Денисенко, главный врач больницы № 35:
— Вопрос всем: часто ли вы ходите на проф-осмотр, в центры здоровья? Вот автолюбитель должен раз в год провести техосмотр автомобиля, иначе страховая компания не зачтет страховой случай. А наши пациенты? Надо начать с тех обязательств, которые граждане должны нести перед системой здравоохранения. Человеку бывает сложно объяснить, кто ответственен за его здоровье. По Конституции, вроде как государство. Но мы ж переходим на страховую медицину. Дорогой пациент, вы, как застрахованный человек, выполняете страховые обязательства? Вам известно, что 14 посещений человека в год сокращает одну госпитализацию? Каждый ли из нас ходит регулярно к врачу?

Но если большинство наших граждан не занимаются своим здоровьем и надеются, что кто-то за них решит этот вопрос, то нам-то, врачам, как быть? Если мы возьмем госпитализацию по экстренной помощи — в основном, это ночная госпитализация. Спрашиваешь: когда заболело? — Два дня назад. А почему только сейчас обратились? Страшно стало? Может, навешивать датчики, чтобы в случае чего гаджет сам врача вызывал? Это я про менталитет наш…

Татьяна Егорова:
— У нас есть независимая оценка качества медицинских услуг. Эта система отражает не качество помощи, которую оценивают специалисты, а качество услуги, то есть отношение, восприятие населением того, как работает система здравоохранения. И у нас есть к чему стремиться: в поликлиниках ситуация напряженная из-за дефицита кадров, который сегодня существует. 90% — это дефицит кадров в поликлинике. Мы стараемся эту проблему решить, включая в программу госгарантий частные учреждения. Но с чем сталкиваемся? Их в три раза стало больше по сравнению с 2013 годом. Но только одно учреждение в этом году сделало заявку на оказание амбулаторно-поликлинической помощи, а вообще участковую службу не берет частный сектор.

Александр Прудник, социолог.
— Мы регулярно проводим опросы населения о проблемах, которые волнуют людей. В предвыборных опросах формулировка звучала чуть иначе: за истекший год ситуация в здравоохранении для вас лично стала лучше или хуже? 39% нижегородцев сказали, что хуже. 3% — лучше.
Так почему же все-таки «хуже», если объективно становится лучше? Может, действительно, менталитет?

Ответ из словаря и «по жизни»

Евгения Захарова, директор платной скорой помощи «Медэкспресс НН»:
— Зачитаю, что такое реформа. «Реформа — это изменение в какой-либо сфере жизни, не затрагивающее функциональных основ, или преобразование, вводимое законодательным путем. В частности, процесс преобразования государства, начинаемый властью по необходимости. Конечная цель любой реформы — укрепление и обновление государственных основ, что, однако, не всегда несет за собой улучшение уровня жизни, сокращение государственных расходов и, наоборот, — увеличение доходов». И еще не стоит путать понятия «реформа» и «усовершенствование», «модернизация». Да, пациенты жалуются, например, на скорую помощь, потому что им кажется, что недостаточен тот объем медикаментозной терапии, который мы делали на догоспитальном этапе. А он изменился, потому что произошли изменения в протокольной части оказания медицинской помощи. Появились новые стандарты. Например, пожилой человек ждет укол на догоспитальном этапе, а у него нет даже показаний к этому. И из таких «мелких» деталей складывается неудовлетворенность.

Татьяна Боровкова: 
— Мы тоже проводим анализ, кто у нас не удовлетворен. Пожилые раньше часто госпитализировались на терапевтические койки с намерением «прокапаться», особенно в осенне-зимний период. Закончилось лето, сады-огороды, и бабушки-дедушки решили подлечиться. Если им не назначают капельницы, а дают другую терапию в амбулаторных условиях, то возможен и всплеск негодования. То же самое бывает и в детской практике. Достаточно много мамочек ведут карты своих детей и ходят к специалистам, чтобы в дальнейшем, возможно, появился повод освободить сына от армии. А в спортивную секцию сыну нужна другая справка. Будет мамочка довольна, если ей такую справку не дадут?

Надежда Сухачева: 
— Наша медицина сделала действительно серьезный рывок. А ментальность людей, в том числе СМИ, осталась пока прежней. Эмоции подчас преобладают. Но я считаю, что не стоит обижать наших пациентов. 39% — это очень много! Цифра серьезная и настораживает. Задача медиков — работать во благо пациента. И эти 39% говорят нам: совершенствуйте себя и систему!

(Продолжение следует)


(Нет голосов)
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста зарегистрируйтесь или авторизуйтесь