Ломаем барьеры, меняем среду

Ломаем барьеры, меняем среду
Люди с инвалидностью могут приносить обществу доход. И бизнесу забота о них весьма выгодна, считает Роман Пономаренко.
Роман Пономаренко — юрист, бизнесмен, и общественный деятель. Каждый его день наполнен таким количеством встреч и переговоров, что нам далеко не сразу удается найти время для интервью. Кстати, в цепочке «юрист-бизнесмен-общественный деятель» сам Роман на первое место ставит именно последний свой статус — тот, что связан с работой в обществе.

Свою цель он видит в создании доступной среды. Роман — инвалид-колясочник, и уже поэтому трудно найти более компетентного специалиста по этой проблеме.

— Роман, ты очень отличаешься от представителей многих общественных организаций. Те, как правило, предпочитают ругать власть и выступать на тему «у нас все плохо». А ты, я знаю, ненавязчиво так берешь — и меняешь ситуацию к лучшему. Как тебе это удается?

— Понимаешь, я ведь в общественную работу пришел из бизнеса. И все принципы выстраивания отношений с людьми у меня оттуда. Стратегия «прийти к начальнику и, стуча кулаком по столу, качать права» не работает, что подтвердит любой, кто мало-мальски успешно занимается предпринимательством. Нытье в «Фейсбуке» о том, как все плохо, не срабатывает тем более. Мы же приезжаем к представителям власти и начинаем с ними сотрудничать.

Чиновники готовы менять среду. Но не знают, как это делать. Они же, что вполне логично, не замечают бордюров, когда их перешагивают. А мы замечаем. И мы выстраиваем с властями конструктивный диалог, подсказывая и показывая, что нужно изменить.

Когда я взялся за эту работу, то понял, что локальные проекты ни к чему не приводят. Да, можно договориться с руководством одного объекта и сделать его безбарьерным — и что? Нужны системные решения, меняющие среду в целом.

— Я знаю классический пример: станция метро «Горьковская», единственная в Нижнем, оборудованная подъемником для инвалидов. И куда человек на коляске сможет с нее уехать?

— Вот именно… А наша общественная организация «Ковчег» работает над тем, чтобы локальные проекты становились масштабными. У нас есть партнеры в бизнесе — та же компания KPMG или Нижегородская ассоциация отельеров. Нас уже слышат и во властных структурах — вот только что мы провели весьма конструктивное совещание с директором департамента культуры Нижнего Новгорода Натальей Сухановой.

— То есть вы не требуете «дайте счастливое будущее уже сегодня!» Вы предлагаете программу изменений?

— Да. Понятно, что город тащит на себе груз барьеров, доставшихся нам еще от советского прошлого, когда человек с инвалидностью часто не замечался. И не только с инвалидностью. Когда мы начали акцию «Бордюры в ноль!», к нам подключились молодые мамы, которые вынуждены каждый день перевозить коляски с малышами через десятки бордюров. Многие из них признавались: они даже не думали, что среду можно изменить. С бордюрами смирялись — как с плохой погодой.

Мы начали с информационной пропаганды. А сегодня представители бизнеса и власти уже сами идут к нам — за советом.

— Извини за вопрос: а чем бизнесу могут быть интересны люди с инвалидностью?

— Интерес прямой. Не замечая маломобильных граждан, бизнес упускает свою выгоду. Я недавно делал об этом доклад в KPMG: сейчас в России около 10% жителей имеют инвалидность. А если посчитать их родственников и друзей?! Эти люди готовы нести свои деньги бизнесу: они хотят ходить в кафе, заниматься в тренажерных залах, посещать театры, элементарно ездить по магазинам. И если, например, мы с приятелями собираемся отметить чей-то день рождения, мы выберем именно то кафе, где мне с моей коляской будет удобно.

Но знаешь, как трудно найти в городе ресторан, лояльный к маломобильным людям? Реальная история: мы, пятнадцать друзей, обзвонили огромное количество кафе, прежде чем нашли то, в котором смогли отметить торжество. Пятнадцать человек! Там чек был более чем солидный.

Или гостиницы. На Западе в среднем 11% постояльцев гостиниц — это люди с инвалидностью. Сколько их у нас? Посчитай, какую выгоду получит гостиница, которая первой станет дружелюбной к людям на колясках!

Как правило, среда, приспособленная для маломобильных граждан, становится более удобной и для обычных жителей. То есть она автоматически притягивает определенный процент тех, кто гарантированно будет тратить в этой среде свои деньги.

— Роман, ты и сам бизнесмен с большим стажем. Расскажи про свое дело.

— Я начала работать со второго курса университета. Сначала — консультантом по юридическим вопросам в соцзащите, потом пять лет отработал в налоговой службе. Но затем понял, что не готов отдавать себя госструктурам и ушел в бизнес, создав свою строительную компанию. Был еще период, когда у нас с друзьями имелась палатка с шаурмой. Я сам готовил это блюдо… А во «вторую смену» оказывал юридические консультации. Ну что ты смеешься? Так и было, правда. А сейчас у меня интернет-магазин строительных материалов, но больше всего внимания, как уже говорил, отдаю «Ковчегу».

— Эта общественная организация существует давно?

— Десять месяцев. Ровно десять месяцев назад я ее зарегистрировал. Мы успели сделать очень многое за это время. Аудит социально значимых объектов, с точки зрения их доступности, например, провели. «Уроки доброты» на телевидении — записали. В ближайшее время начинаем цикл тренингов по обучению персонала кафе, гостиниц и магазинов, как работать с людьми, чьи физические возможности ограничены. И нам не потребовались никакие гранты. Захотели — осуществили.
— Да, твоя харизма стоит дороже любого гранта…

— Я просто по натуре предприниматель. Мне нравится поднять проект с нуля, запустить, удостовериться в его жизнеспособности и передать менеджерам. Ежедневная рутина для меня уже не слишком интересна. Конечно, могу заниматься и рутиной, но без души. Сегодня мой основной проект — создание доступной среды.

Вот пример: в 2016 году в Городце открыли новый ФОК, сдали его. Я туда приехал — а им нельзя пользоваться маломобильным гражданам. Я начал писать письма, звонить, объяснять, что необходима небольшая реконструкция. Сейчас нам вроде бы идут навстречу, что-то меняют. Но это сложный путь развития. Эффективнее ведь было бы сразу сделать так, как надо.

Я предлагаю областному правительству: давайте на уровне проектирования каждый новый социально значимый объект будем согласовывать. Ведь цель — не просто поставить пандус. Цель — поставить такой пандус, по которому легко сможет въехать человек на коляске.

А цифры таковы: если объект изначально проектировать как безбарьерный, смета на его строительство увеличится на 1–5% от обычного. Если вносить изменения в только что построенный объект, смета возрастает от 20% до «дешевле снести и построить заново».

— Вы именно в этом и убеждаете чиновников?

— Да, и весьма агументированно. Нижний — вообще город достаточно консервативный, здесь с большим трудом происходят изменения. Но происходят. И будут происходить! Главное: собрать мощную команду единомышленников.

— Ты говоришь, что ломать барьеры приходится с обеих сторон — и со стороны чиновников, и со стороны людей с инвалидностью.

— И с обеих сторон они очень тяжело поддаются. Есть немало людей с инвалидностью, которые привыкли жить, жалуясь и требуя. Они не видят для себя иного сценария. На тестировании метрополитена я оказался единственный «колясочник». Потом в социальных сетях кто-то из ребят ворчал: «Ну вот, опять пригласили только Рому». Всех приглашали! Просто я — приехал.

Когда фыркают: «Наше метро не приспособлено для инвалидов, ничего нельзя изменить» — да, пока не приспособлено. Но что толку от нытья? Начали общаться с руководством метрополитена. Теперь думаем, что и где нужно поправить.

— Объясни, как тебе самому удалось избежать жизненного сценария «жаловаться и требовать»?

— Наверное, характер. И родители помогли. В 11 лет, когда у меня случилась травма и я понял, что ходить больше не смогу, трудно было с этим смириться.

Но есть много ребят, сидящих дома, — они боятся на свет выйти. Представь, человек жил, учился, работал, и вдруг — авария. Все — он заперт в четырех стенах.
С такими людьми нужно работать, иначе человек замкнется, уйдет в свою боль и станет иждивенцем общества. А это неправильно — человек с инвалидностью может и должен приносить обществу пользу. На Западе многие люди с инвалидностью платят налоги.

— Налоги с чего?

— Со своего заработка. Там не стесняются брать на работу людей с физическими ограничениями, более того, такие работники ценятся: они более лояльны компании, более замотивированы на эффективную работу. У таких людей острее потребность в профессиональной реализации, и работодатели это видят. А у нас государство пока идет по тупиковому пути: «На тебе коляску, льготу, и сиди дома, не мешай».

— Роман, мне кажется, тебя очень не хватает как минимум в Законодательном собрании.

— Я думал о политике. Но политик — он всегда ограничен определенными рамками. Мы же, будучи общественной организацией, имеем более широкое поле деятельности. Будет лучше, если мы пока ограничимся функцией консультантов власти, а там посмотрим. 

Справка
Роман Пономаренко. Окончил ННГУ. Юрист, бизнесмен, руководитель Нижегородской региональной общественной организации инвалидов «Ковчег». В 2005 году первым из инвалидов‑колясочников начал работать в налоговой инспекции. Победитель областного конкурса «Путь к успеху», проекта «Встать на ноги», эксперт курсов подготовки в системе добровольной сертификации «Мир, доступный для всех». Женат, воспитывает сына Илью и дочь Анну.


Справка
Нижегородская региональная общественная организация инвалидов «Ковчег» проводит аудит ФОКов на предмет их доступности для людей с инвалидностью, активно участвует в Совете бизнеса по вопросам инвалидности (СБВИ), готовит серию тренингов для детей-инвалидов и их родителей, позволяющих ребятам начать активную социальную жизнь. Телефон +7(831) 291-65-42



(Голосов: 3, Рейтинг: 3.48)
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста зарегистрируйтесь или авторизуйтесь